Социальная психология семьи

Курс лекций

1) неинституциональный характер связи, свойственный супружеству;

2) равноправие нравственных обязанностей и привилегий обоих супругов.

Семья как социальный институт осуществляет, прежде всего, воспроизводство членов общества и их первичную социализацию. Семья обладает серьезными преимуществами в социализации личности благодаря особой психологической атмосфере – любви, заботы, уважения, понимания, поддержки. Психологи рассматривают семью, прежде всего, как малую группу. Понимание семьи как малой группы открывает большие возможности для оказания психологической помощи семье. Социальные психологи рассматривают малую группу как малочисленную по своему составу социальную группу, члены которой объединены общими целями и задачами, находятся в непосредственном устойчивом личном контакте друг с другом, что является основой для возникновения эмоциональных отношений и особых групповых ценностей и норм. В.М. Целуйко считает, что «семья – это малая социальная группа, члены которой связаны брачными и родственными отношениями, общностью быта, взаимной помощью и моральной ответственностью». Таким образом, можно выделить следующие характерные признаки семьи как малой группы:

1. Родственные или брачные связи между е ё членами.

2. Общность быта.

3. Особые эмоциональные, этические, правовые отношения.

4. Пожизненная принадлежность к семейной группе (семью не выбирают).

5. Максимально гетерогенный состав группы: возрастные, личностные, половые, профессиональные, социально-статусные и др. различия.

6. Повышенная эмоциональная значимость семейных событий.

Семью как социальную группу невозможно понять, исходя из знания о е ё членах, взятых в отдельности. Семья является постоянно развивающейся системой, имеющей значительные адаптивные возможности. Изменения в одном из элементов системы, например во взаимоотношениях супругов, сказываются на всей семье. Индивидуальные дисфункции отдельных членов семьи являются также отражением системных нарушений. Концептуальной основой системного подхода к пониманию семьи является общая теория систем. Когда характеризуют нечто как систему, говорят, что это сложное единство, в котором могут быть выделены составные части – элементы, а также схема связей или отношений между элементами – структура.

Семью, как и всякую систему, характеризует следующий ряд признаков: 1) взаимозависимость: взаимовлияние отдельных элементов системы;

2) холизм: отдельные элементы системы, объединяясь в целое, приобретают новые свойства, отличные от индивидуальных характеристик;

3) структурная организация, основными параметрами которой являются иерархичность, или соподчиненность элементов структуры, наличие границ, описывающих внутрисемейные отношения и отношения семьи и окружающей среды, сплоченность и ролевая структура;

4) специфичность внутрисистемных процессов (циркулярные, спиралевидные, прерывистые, непрерывные);

5) динамичность или способность развиваться;

6) диалектика гомеостаза и развития.

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

Множество тенденций, замеченных психологами в области межличностного взаимодействия и психологии семьи, множество теоретических предположений, порождающих спектр концептуальных моделей межличностных отношений, свидетельствуют об актуальности осмысления психологии семейных отношений. Само человеческое существование, условия выживания, достижения благополучия связаны с пребыванием в согласии с природой человека. В реалиях XXI века еще острее стоят вопросы по поводу того, как нам обрести устойчивый, гармоничный союз с другим человеком и каким образом сохранить этот союз на протяжении всей жизни.

Постановка проблемы семейных отношений, определение психологических оснований их понимания и изучения являются актуальными задачами не только по причине отмечаемого исследователями кризиса современной семьи и назревшими в связи с этим психотерапевтическими задачами. Психологическое понимание семейных отношений будет иметь теоретическое и практическое значение как в плане достижения благополучия и стабильности семейных отношений, так и для реализации эвристических целей научного поиска в ситуации власти информационных технологий, кризиса общественных систем. На всей территории России эта ситуация обозначена особенно остро: кризис семьи является доминирующим, всепоглощающим и пока труднопреодолимым.

Под влиянием современных сложных социально-экономичес­ких условий в брачно-семейных отношениях продолжают нарас­тать негативные тенденции, растет число разводов, которые ве­дут к снижению рождаемости, росту числа неполноценных се­мей. По статистике более 8 млн. семей являются неполными, состоящими из матерей (реже отца) с детьми. В результате около 10 млн. детей явля­ются потенциально «неблагополучными», что может порождать различные негативные явления. Кроме неполных семей доста­точно большой процент больших семей с тремя и более поколениями, которые зависят друг от друга не только психологичес­ки, но и материально. Есть семьи с внебрачными детьми, много­детные и малообеспеченные.

Особенности нашего времени накладывают свой отпечаток на функционирование семей. Выполнение хозяйственно-бытовой фун­кции, которая заключается в удовлетворении материальных по­требностей, представляет сейчас в России для большинства семей значительные трудности. Существенно изменился уровень жизни населения, растет безработица, инфляция, снижаются реальные доходы населения, ухудшается качество жизни и здоровья. Одно­временно значительно вырос объем платных услуг. Поэтому мно­годетные семьи стали жить, гораздо хуже (рост инфляции опере­дил рост выплат на детей).

Современные женщины заняты на двух, а то и трех работах, они стоят круглый год за прилавками на улицах, носят непосиль­ные тяжести. Многие беременные, особенно работающие в ком­мерческих структурах, не пользуются декретным отпуском.

Уход женщины в коммерцию, выполнение дополнительных работ привели к их отрыву от семейных обязанностей. В резуль­тате все усилия брошены на выполнение хозяйственно-бытовой функции, во многих семьях не уделяется должного внимания остальным функциям и прежде всего — духовному и эмоцио­нальному общению, воспитанию и первичному социальному контролю.

Изменилась репродуктивная функция семьи. Это связано с ослаблением семьи, неуверенностью в завтрашнем дне и с ухудшением соматического здоровья,

Увеличилось количество семей медико-социального риска:

• семьи юных матерей до.18 лет;

• воспитывающие детей инвалидов и сирот;

• это семьи, в которых родители пьют или являются нарко­манами;

• родители или дети являются правонарушителями с откло­нением от нормы поведения или заключенными.

Исследования показали, что в дисфункциональных, особенно в социопатических семьях по сравнению с благополучными в 2— 3 раза выше заболеваемость, в них высок процент детей, часто болеющих, страдающих хроническими заболеваниями, не соблю­даются правила гигиены, поздно обращаются за медицинской помощью или не обращаются вообще, не проводятся меры про­филактики.

Таким образом, проблемы российских семей состоят в следую­щем:

• нарушение структуры семьи;

• нарушение функций семьи;

• трудности, связанные с сочетанием общественно-производ­ственных и домашне-семейных функций;

• ухудшение психического здоровья, высокий уровень алкого­лизации, наркомании, токсикомании .

ЭКСКУРС В ПСИХОЛОГИЮ СЕМЬИ И СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ ОТ ДРЕВНОСТИ ДО НАШИХ ДНЕЙ

Интерес к происхождению человечества способствовал развитию исторического взгляда на психологию семьи. Психология семейных отношений сложилась как наука, изучающая объективные закономерности, проявления и механизмы семейных отношений. К настоящему времени можно выделить следующие направления в изучении психологии семейных отношений: эволюционизм, функционализм, биологизм, эмпиризм и сциентизм

В качестве основной причины изменчивости семейных отношений, связанной с переходом от материнского рода к отцовскому и возникновением моногамной семьи, вслед за Л. Г. Морганом и Ф. Энгельсом они считают разложение коллективной собственности, обретение хозяйственной самостоятельности и появление частной собственности и наследования. Таким образом, эволюционизм пробивал себе дорогу в науке, борясь с идеей изначальной данности патриархальной семьи. Согласно эволюционизму семейные отношения развиваются в прогрессивном направлении: от низших форм к высшим, при этом подчеркивается их социальная обусловленность, историческая предопределенность и репрезентированность в семейной жизнедеятельности и системе родства. В связи с этим отечественный социолог А. И. Антонов именует данный подход концепцией инвариантности семьи, т. к. суть его сводится к тому, что люди всегда будут вступать в брак, обзаводиться детьми и тем самым участвовать в родственно-семейных отношениях. Эволюционистский подход исходит из теории изначального промискуитета, сменяющегося экзогамным материнским родом. Позднее теория экзогамного рода дополняется идеей о дуально-родовой организации, возникающей в ходе соединения.

Подчеркивается влияние добровольности брака (взамен брака по договору родителей) на его нестабильность, а уменьшение количества современной семьи на семейную солидарность (Э. Дюркгейм). Функционалистам принадлежит разработка проблем материнства и отцовства (Б. Малиновский). В функциональном подходе большое внимание уделяется анализу исторического перехода семейных функций к другим социальным институтам. С именем У. Огборна впервые связывают установление феномена перехода от семьи, основанной на следовании социокультурным предписаниям, к семье, в основе которой лежат межличностные предпочтения. В терминологии Э. Берджесса это выражено как переход от «семьи-института» к «семье-товариществу» (или супружеству-партнерству). Отечественный социолог А. И. Антонов обсуждает эту терминологию как перестройку ведущих мотивов заключения и сохранения брака. В функциональном подходе, в отличие от эволюционистского, ключевым моментом выступает проблема ответственности, понимаемая узко — во внутрисемейных отношениях и широко — в контексте общественных отношений. Мера ответственности способна задавать динамику семейных отношений.

5.Сциентистский подход. Семейные отношения рассматриваются в нем во взаимосвязи личности и общества. К создателям и сторонникам этого подхода относят У. Джемса, Ч. Кули, У. Томаса, Ж. Пиаже, З. Фрейда и других. Межличностные отношения, Я и Другой, значимый характер близких отношений, семья как «единство взаимодействующих личностей» — вот ключевые моменты теорий сциентистской социально-психологической направленности.

Кроме перечисленных подходов к истории изучения психологии семейных (значимых) отношений существует немало других.

1. Какие задачи решает психология семьи?

2. Дайте определение понятию «брак».

3. Дайте определение понятию «семья».

4. Перечислите проблемы российской семьи.

1. Дружинин В.Н. Психология семьи. М., 2006.

2. Психология семейных отношений с основами семейного консультирования / под ред. Силяевой. – М.: Академия, 2004. – 192 с.

3. Семейная психотерапия / сост. Эйдемиллер Э.Г., Александрова Н.В., Юстицкис В. – СПб.: Питер, 2000. – 512 с.

4. Целуйко, В. М. Психология современной семьи / В.М. Целуйко. – М.: Гуманит. издат. центр ВЛАДОС, 2004.– 288 с.

Эволюция семьи и социальная психология детства

По А. Г, Вишневскому, «современную семью можно назвать, детоцентристской, это явление новое, практически неизвестное с прежних эпох. В такой семье впервые в истории дети занимают центральное положение, превращаясь в стержень, вокруг которого организовывается вся жизнь семьи» [Вишневский, 1978. — С. 93]. Ценность детей становится самостоятельным фактором, мотивирующим ограничение рождаемости, — таков парадокс нашего времени.

Таким образом, эволюция семьи претерпела существенные изменения на протяжении социогенеза. Если представить себе в самом общем виде социально-психологическую структуру семьи в виде простейшего архетипического треугольника с вершинами: отец (муж) — мать (жена) — дитя (сын/дочь), то можно обратить внимание на то, что семейный треугольник в процессе развития человеческого общества как бы вращается в своем центре против часовой стрелки, приобретая ври этом различные положения в пространстве (См. рисунок). Семья как единица половозрастной иерархической системы является клеточкой общества, и ее изменения соответствуют трансформациям ценностных ориентации и социальных статусов входящих в нее членов.

В соответствии с положением семейного треугольника можно было бы выделить три основные стадии эволюции моногамной семьи: I — патриархальная — характеризуется главенствующим экономическим и социально-психологическим положением отца как господина и кормильца чад и домочадцев, «лидера» семейной малой группы (родительство).

II стадия характеризуется преобладанием ценностей супружества как относительного равенства мужа и жены при отсутствии социального статуса или низким статусом ребенка и, наконец, III стадия — «ребячество» в буквальном значении этого слова, согласно трактовке Вл. Даля [Даль, 1981], помещает на вершину архетипического треугольника дитя, именно оно становится психологическим центром семьи, главным заказчиком и потребителем всяческих благ.

Юридическое бесправие детей, в особенности девочек, их полная зависимость от воли родителей были присущи в той или иной степени всем сословиям в России. В XVIII веке среди дворянства считается, что у детей должен быть мир взрослых интересов, а детство — период, который нужно пробежать как можно скорее, в XIX веке появляется «детская комната», в которой царит образованная женщина гуманистических взглядов. Правда, низшие сословия от этих взглядов были далеки. Однако фактическая ценность детства как традиционного чадолюбия была на высоком уровне. Если по трудовому законодательству Англии в конце XIX века ребенок 11 лет, работающий на фабрике, нес всю меру ответственности и мог быть казнен наравне со взрослым, то Россия не знала подобных жестоких законов. Для российской традиции было характерно невмешательство взрослых в детский быт, признание их игровой автономии, предоставление им физического пространства для игр. Все эти обстоятельства оказывались благотворными для существования уникальной детской субкультуры с ее особым бытом и бытием, с детским фольклором, правовым кодексом и др. формами детской жизни, сохраняющимися на протяжении столетий и передающимися изустно от одного детского поколения к другому.

Социальная психология семьи

Наметившееся в последнее время сближение направлений исследований онто- и социогенеза ребенка дает надежду осуществить междисциплинарный синтез и с его помощью создать целостную панораму представлений о закономерностях становления личности ребенка в группе, обществе, культуре (Абраменкова, 1986, 1996; Абраменкова, Большакова, 1988; Асмолов, 1996 Осорина, 1983, 1990)

Известно, что ребенок осуществляет свою жизнедеятельность благодаря наличию двух взаимопересекающихся и взаимопроникающих систем, двух миров: мира взрослых и мира детей, каждый из которых обладает определенной значимостью для ребенка на том или ином возрастном этапе. Как пишет Л.С. Выготский, «ребенок живет в двойной действительности». Один мир для него составляется на основе его собственного, свойственного его природе мышления, другой — на основе навязанного ему окружающими его людьми логического мышления (Выготский, 1984. — Т.4. — С. 69). Адекватной моделью мира взрослых является семья, а моделью второй системы — общество сверстников.

Мир семьи глазами ребенка представляет собой картину, не всегда совпадающую с оценкой взрослых. Семья, являясь клеточкой социальной структуры общества», выступает регулятором отношений между людьми. Существующие в обществе социальные нормы и культурные образцы задают определенные эталоны представлений о том, каким должен быть муж или жена, отец или мать по отношению к детям, дочь или сын по отношению к престарелым родителям и т.п. Это значит, что, с социально-психологической точки зрения, семья представляет собой соответствующую исторически сложившимся нормам и ценностям данного общества социальную группу, объединенную формируемой в совместной деятельности совокупностью отношений: супругов между собой, родителей к детям и детей к родителям, а также детей между собой, проявляющихся в любви, привязанности, заботе, интимности.

Эти структурные характеристики семьи, имея относительную независимость, представляют собой ее социально-психологическое единство. Полноценной семьей является такая, которая имеет в наличии все структурные компоненты отношений — супружеские, родительско-детские, детско-родительские. В реальности, однако, семья может быть неполной. Наиболее распространенной формой неполной современной семьи является семья без супружества, когда лишь один из родителей (обычно мать) воспитывает детей. Достаточно распространена сегодня бездетная семья (семья без родительства), в которой супруги не могут или не хотят иметь детей. Возможна и семья, в которой отсутствуют первые два компонента, — это живущие «своим домом» дети —братья и сестры, при этом старшие берут на себя функция кормильцев.

Исторически сложилось так, что два первых компонента семейных отношений (муж — жена и родители — дети), которые характеризуют семью с точки зрения взрослых ее членов, их отношений между собой и их отношений к детям, издавна оказывались предметом рассмотрения в специальных исследованиях различных наук: социологии, демографии, сексологии, этнографии, психологии и пр. В то же время характеристика семьи с позиции детей — их отношения к самой семье, к родителям, их взаимоотношения между собой (отношения братьев и сестер), их удовлетворенность от принадлежности к семье как социальной группе и пр., долгое время оставалась вне исследовательской сферы. Ребенок был неотъемлемым атрибутом семьи, но не был ее самостоятельной единицей. Какова же семья «снизу», с точки зрения детей — мальчиков и девочек? Как менялась позиция ребенка в семье на протяжении социогенеза?

Эволюция семьи с позиции ребенка

Это свидетельствует о том, что детское сообщество является генетически более ранней формой социальной организации, чем моногамная семья, т.е. группа сверстников задолго до возникновения родительской семьи выступила для первобытного ребенка первичным институтом социализации.

О существовании мужских домов в европейской цивилизации как огражденной от мира постройке (избушка в лесу) с целью проведения обрядов посвящения во взрослого косвенно свидетельствуют сказки, в том числе и русские (например, «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях») (Пропп, 1938).

Вероятно, в силу большей «личной заинтересованности» мужа матери по сравнению с братом лучшим кормильцем оказался именно муж, поэтому древняя парная семья одержала победу над родьей, и для ребенка это оказалось лучшим вариантом: он приобрел отца.

Всякое социальное отцовство в этот период древности рассматривалось обществом как биологическое — вплоть до Нового времени. В Кодексе Наполеона, например, значилось, что «отцом ребенка, рожденного в браке, является муж», поэтому ребенок, рожденный от «матери-одиночки», был обречен, для него не было места в социальной структуре. В Средние века еще не была «открыта» категория детства как особого качественного состояния, дети не воспринимались как полноценные человеческие существа и занимали самую низшую ступень в семейной иерархии (Ариес, 1977; Вишневский, 1978; Гуревич, 1981).

4-й период развития семьи. На следующем этапе, в Новейшее время , с приобретением юридического женского равноправия и появлением возможности «брака по любви» (до этого брак был по преимуществу экономической сделкой двух семейных кланов) положение ребенка в семейной структуре существенно не изменилось, но теперь уже он в значительной степени утратил множественную заботу, характерную для патриархальной семьи, и не приобрел еще необходимой свободы, по-прежнему находясь в полной зависимости от родителей, не имея возможности распоряжаться своей судьбой и собственностью.

На рубеже XVII и XVIII веков в Западной Европе произошли существенные изменения в семейном статусе ребенка и вообще в изменении отношений между родителями и детьми. Изменение самого механизма социализации в сторону признания за ребенком особого места в структуре общества (Ж-Ж. Руссо, Диккенс), появление исследований детского творчества (Бюлер, 1924), детского фольклора и игр (Покровский, 1895; Мудрость народная. 1991) и пр. явилось началом тех шагов в признания прав ребенка, приведших к принятию Международной Конвенции о правах ребенка в конце XX века.

По мнению известного исследователя Л. де Мозе, эти изменения были обусловлены изменением в Западной Европе XVII — XVIII веков границ эмоциональной близости между матерью и ребенком, уменьшением отчужденности между ними и появлением «навязчиво-заботливого» модуса воспитания детей. Все это послужило формированию нового психовида человека в Новейшее время (Mause L.de., 1976).

Таким образом, современная родительская любовь выросла на древе человеческой культуры совсем недавно. Это не значит, что человек прошлого не любил своих детей и не заботился о них, но эмоциональная сторона отношения родителей к детям была не развита. Этому способствовали тяжелые условия жизни, растворенность личности в группе, жестокость нравов. Дети большей частью были жертвами родительского деспотизма, нежели объектами любви. Формула Платона — «Дети больше принадлежат государству, чем родителям», оказалась действенной для европейской культуры до середины XIX века. Новая этика и новый эмоциональный строй в сфере отношений родителей и детей был одним из итогов многообразных процессов, преобразовавших европейское общество по мере того, как оно все дальше уходило от Средневековья (Вишневский, 1978).

А что же в России?

Вообще дореволюционная Россия — страна очень высокой рождаемости, население которой жило а соответствии с определенными демографическими установками следующего плана: «Брак и дети — святое дело. Холостое состояние в зрелом возрасте — безнравственно. Дети — Божья благодать. Развод — невозможен, повторный брак — только в случае вдовства» (Миронов, 1977).

Этих взглядов до 60-х годов XIX века придерживалось подавляющее большинство населения России и не только русское. Многодетность была традиционной и устойчивой, потребность в детях была очень высокой и основывалась на чадолюбии [Бойко, 1985]. Однако эмоциональное отношение к детям было исключительно сдержанным, отцу патриархального семейства Домостроем запрещалось даже играть с ребенком, а великовозрастному сыну, например, «у родителей речей перебивать не надлежит и неже прекословить, и других их сверстников в речи не впадать, но ожидать пока они выговорят» и пр. (Юности честное зерцало. 1998. — С. 47).

Кроме традиционной семьи в Древней Руси существовал институт искусственного родства — кормильство — обычай знатных семейств (преимущественно княжеских и боярских) передавать новорожденных сыновей на воспитание (вскармливание) в семьи более низкого статуса и сословия. Ребенок возвращался в родной дом в 8 — 9 лет, и связь его с кормильцем и его семьей была крепче, кровного родства (Гарданов, 1959). Подобный обычай удаления мальчика из родной семьи в семью аталыка (воспитателя и наставника) существовал до недавнего времени на Кавказе (Косвен, 1955).

В конце XIX и особенно в постреволюционное время в России сформировалась иная ценностная ориентация на семью как супружество , когда браки заключаются по сердечной склонности молодых людей при их относительном юридическом и экономическом равенстве, при этом дети рассматривались как неизбежное дополнение к браку, а не цель его. Особо уродливые проявления эта установка получила в 20-е годы XX в., когда под девизом А.М. Коллонтай «Дорогу крылатому Эросу!» была объявлена полная сексуальная свобода женщины, в том числе и свобода от воспитания рожденных в подобном сожительстве детей (Коллонтай, 1923).

Социальные потрясения, женская эмансипация, снижение потребности в детях, ослабление роли церкви и др. причины привели к изменениям мотивации деторождения и формирования в России нового типа рождаемости, основанного на малодетности, позднем вступлении в брак или осознанном безбрачии и ослаблении чадолюбия. Последствия этих процессов сказываются в настоящее время. Это, с одной стороны, увеличение количества детей без семьи, воспитывающихся в гос. учреждениях, рост детской беспризорности и безнадзорности в семьях, один из самых высоких в мире уровень абортов и пр., а с другой, как ни парадоксально, — формирование у части родителей особой эмоциональной связи с ребенком, повышение статуса детства в обществе, «детоцентризм» как основа репродуктивной мотивации нового типа.

По А. Г, Вишневскому, «современную семью можно назвать, детоцентристской, это явление новое, практически неизвестное с прежних эпох. В такой семье впервые в истории дети занимают центральное положение, превращаясь в стержень, вокруг которого организовывается вся жизнь семьи» [Вишневский, 1978. — С. 93]. Ценность детей становится самостоятельным фактором, мотивирующим ограничение рождаемости, — таков парадокс нашего времени.

Таким образом, эволюция семьи претерпела существенные изменения на протяжении социогенеза. Если представить себе в самом общем виде социально-психологическую структуру семьи в виде простейшего архетипического треугольника с вершинами: отец (муж) — мать (жена) — дитя (сын/дочь), то можно обратить внимание на то, что семейный треугольник в процессе развития человеческого общества как бы вращается в своем центре против часовой стрелки, приобретая ври этом различные положения в пространстве (См. рисунок). Семья как единица половозрастной иерархической системы является клеточкой общества, и ее изменения соответствуют трансформациям ценностных ориентации и социальных статусов входящих в нее членов.

В соответствии с положением семейного треугольника можно было бы выделить три основные стадии эволюции моногамной семьи: I — патриархальная — характеризуется главенствующим экономическим и социально-психологическим положением отца как господина и кормильца чад и домочадцев, «лидера» семейной малой группы (родительство).

II стадия характеризуется преобладанием ценностей супружества как относительного равенства мужа и жены при отсутствии социального статуса или низким статусом ребенка и, наконец, III стадия — «ребячество» в буквальном значении этого слова, согласно трактовке Вл. Даля [Даль, 1981], помещает на вершину архетипического треугольника дитя, именно оно становится психологическим центром семьи, главным заказчиком и потребителем всяческих благ.

Юридическое бесправие детей, в особенности девочек, их полная зависимость от воли родителей были присущи в той или иной степени всем сословиям в России. В XVIII веке среди дворянства считается, что у детей должен быть мир взрослых интересов, а детство — период, который нужно пробежать как можно скорее, в XIX веке появляется «детская комната», в которой царит образованная женщина гуманистических взглядов. Правда, низшие сословия от этих взглядов были далеки. Однако фактическая ценность детства как традиционного чадолюбия была на высоком уровне. Если по трудовому законодательству Англии в конце XIX века ребенок 11 лет, работающий на фабрике, нес всю меру ответственности и мог быть казнен наравне со взрослым, то Россия не знала подобных жестоких законов. Для российской традиции было характерно невмешательство взрослых в детский быт, признание их игровой автономии, предоставление им физического пространства для игр. Все эти обстоятельства оказывались благотворными для существования уникальной детской субкультуры с ее особым бытом и бытием, с детским фольклором, правовым кодексом и др. формами детской жизни, сохраняющимися на протяжении столетий и передающимися изустно от одного детского поколения к другому.

Источники:
Курс лекций —
Курс лекций 1) неинституциональный характер связи, свойственный супружеству; 2) равноправие нравственных обязанностей и привилегий обоих супругов. Семья как социальный институт
http://lpp.moy.su/publ/socialnaja_psikhologija/psikhologija_semi/5-1-0-59
Сколько стоит написать твою работу
Эволюция семьи с позиции ребенка. 4 периода развития семьи.
http://xreferat.com/77/7396-2-evolyuciya-sem-i-i-social-naya-psihologiya-detstva.html
Социальная психология семьи
Социальная психология семьи Наметившееся в последнее время сближение направлений исследований онто- и социогенеза ребенка дает надежду осуществить междисциплинарный синтез и с его помощью
http://www.portal-slovo.ru/pre_school_education/36718.php

COMMENTS